Преподобномученик Серафим (Щелоков)

Уроженец Бузулука – преподобномученик Серафим (Щелоков, †1937), официально канонизирован Русской Православной Церковью.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, прошедший 13-16 августа 2000 года по представлению Московской епархии канонизировал архимандрита Серафима (Щелокова), а Священный Синод своим Определением от 25 марта 2004 года подтвердил данное решение Собора. Место упокоения честных останков преподобномученика Серафима (Щелокова) – Бутовский полигон. Память святого празднуется 21 октября по новому стилю.

Бузулук и бузулучане – неотделимая часть великого Русского Мира. В судьбах наших предков отражена история России и народов, ее населяющих, во все века своего существования. Вглядываясь в свое прошлое, мы извлекаем уроки для будущего бытия и бытия наших потомков, за которых несем ответственность. В этой статье – житие преподобномученика Серафима Щелокова (12 октября (ст. ст.) 1877 – 21 октября (н. ст.) 1937 гг.), основанное на архивных материалах и других источниках. Мещанин по происхождению, он избрал монашество, как высший удел жизни христианина и прошел этим путем в знаменитых русских монастырях, побывав короткое время наместником одного из них. В его земной жизни были встречи с известными православными подвижниками начала XXвека, но переход в вечность он совершил, глядя в глаза своим палачам на Бутовском полигоне в Москве.[i] Работа выполнена в рамках деятельности комиссии по канонизации новомучеников Бузулукской епархии Русской Православной Церкви.

В метрической книге разрушенного в годы богоборчества Троицкого собора г. Бузулука за 1887 год значится: 12 октября 1877 года (по старому стилю) в Бузулуке был рожден, а 15 числа крещен младенец Иоанн. Родители – Бузулукский мещанин Прокопий Гаврилович Щелоков и законная жена его Наталия Тимофеева. Воспреемники – Рязанской губернии, Егорьевского уезда, д. Сухановой крестьянин Иван Сысоевич Шепелев и дочь коллежского регистратора Евдокия Илларионовна Шиншина. Таинство совершил священник Николай Левков, диакон Василий Веселовский.[ii]Родители новорожденного указаны как городские мещане, следовательно, преподобномученик является коренным бузулучанином.

Из официального жития следует, что Иоанн, окончив 6 классов городской школы, поступил в монастырь.[iii] В следственном деле за 1937 год указано, что он учился в городском реальном училище. Что послужило тому, что юноша пошел в монастырь, нам неизвестно: обстоятельства ли жизни или его внутреннее устроение? Мы вообще очень мало знаем об этом, впрочем, как и в целом о его детстве, отрочестве и молодости. О днях последних его известно гораздо больше, нежели о предшествующем времени. Сколько ему было лет, когда он пошел в монастырь?

Будущий прмч. Серафим учился в реальном училище, где детям, как правило, из городских сословий, давали платное среднее образование с упором на естественнонаучные и технические дисциплины. Реалистов (так до революции называли учеников реальных училищ) в отличие от гимназистов (учеников классических гимназий) готовили к деятельности на промышленном и торговом поприщах. Они пополняли ряды техников, мастеровых, приказчиков и т.д. Обучение в училище начиналось, когда ребенку исполнялось не менее 10 лет. Выходит, что если Иоанн Щелоков начал обучение в десятилетнем возрасте, то завершил он его, когда ему исполнилось 16 или 17 лет. Впрочем, родители определяли детей в реальные училища и позже достижения чадами десятилетнего рубежа.

Так или иначе, долгое время Иоанн проживал в своем родном Бузулуке, в жизни которого важную роль играла православная вера. В небольшом по своей площади городе действовало несколько храмов, Тихвинско-Богородицкий женский и подгородний Спасо-Преображенский мужской монастыри. Благочестие и соблюдение общецерковных канонов были главными критериями жизни людей простых и обыкновенных, как впрочем, и немалого количества представителей высших сословий. Конечно, городское общество не всегда было идеальным, но модель поведения, основанная на христианской морали, была доминантной. Кроме того, приветствовалось духовное возрастание, преуспеяние в добродетелях. Возможно, будущий преподобномученик родился и рос в благочестивой семье, а по мере своего духовного роста, который, вполне вероятно, происходил под воздействием авторитетного наставника, он пришел к решению стать иноком.

В житии написано, что Иоанн Щелоков поступил в монастырь после завершения обучения в реальном училище. Быть может, это произошло в 16 или 17-летнем возрасте (до 20 лет), то есть в 1890-х годах. Однако местом, где юноша решил подвизаться, стали не заволжские и южно-уральские монастыри, то есть ближние по своему расположению к Бузулуку, а знаменитый Спасо-Елеазаровский монастырь в Пскове. Знатокам и любителям отечественной истории известно, что именно в этой обители ученым монахом Филофеем (ок. 1465-1542 гг.) была выведена сакральная политическая формула Московской Руси «Москва – третий Рим». Спасо-Елеазаровский монастырь сделался центром духовной жизни Пскова с 1510 по 1547 годы. В годы расцвета монастыря здесь было составлено житие его основателя Евфросина (ок. 1386-1481 гг.), проведено редактирование Псковской I летописи. Здесь с конца XVIIIвека хранился чудотворный образ «Спас Вседержитель» («Елеазаровский»). Эта икона была изъята из обители во время гонений на Церковь соввластью, а 19 августа 2010 г., в праздник Преображения Господня, вице-премьер А.Д. Жуков передал икону Святейшему Патриарху Кириллу, после чего образ был возвращен в монастырь. Увидеть уникальную икону XIV в. можно в режиме реального временина странице http://www.pskov.ru/press-tsentr/media/webcams).[iv]

Здесь, в псковском Спасо-Елеазаровском монастыре, в 1909 году (в возрасте 32 лет) послушник Иоанн Щелоков был пострижен в монашество с именем Серафим, и в том же году рукоположен в иеромонаха. То есть, с момента поступления в монастырь до пострига прошло более 15 лет. Срок немалый даже для того времени, но о том, что это время было использовано во благо, говорит тот факт, что вчерашний послушник был готов не только к иноческому подвигу, но и к священнослужению. Обыкновенная монастырская практика того времени была следующей: юноша приходил в обитель, где ему назначали различные послушания – работы на кухне, на огородах, потом в просфорне, на колокольне, и далее в храме – алтарником, помощником ризничего, или уставщика, певцом на клиросе и т.д. Иноков достойных и способных готовили к священнослужению.

В 1917 году братии в монастыре насчитывалось18 монашествующих, 15 послушников; земельные угодья составляли 338 десятин. Ко времени прибытия в Псков Иоанна Щелокова, эта обитель уже не играла такой важной роли, как в XVIвеке, но в годы, предшествующие Первой мировой войне и февральской революции, здесь случилось событие, которое привлекло внимание многих православных людей в России. Настоятель монастыря игумен Иувеналий (Масловский) (1878-1937 гг.), в будущем архиепископ и новомученик, пригласил в Псков своего духовного наставника, схиархимандрита Гавриила (Зырянова) (1844-1915 гг.). Схиархимандрит Гавриил, более известный, как Гавриил Седмиезерский, и в 1996 году прославленный в лике местночтимых святых Казанской епархии, в свою очередь, был духовным чадом знаменитых старцев Оптинской пустыни, где и подвизался в течение 10 лет. Он пользовался водительством преподобного Амвросия Оптинского (1812-1891 гг.), старца, за чьими советами и помощью спешили люди со всей Руси, от простых крестьян до особ высшего света и великих писателей, таких как Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой. Исследователи полагают, что первый взял, преподобного Амвросия в качестве прототипа старца Зосимы в «Братьях Карамазовых». До того, как прибыть в Псков, схиархимандрит Гавриил 25 лет подвизался в Седмиезерной Казанской Богородицкой пустыни, где вокруг него сложился круг почитателей, прежде всего из числа преподавателей и студентов Казанской духовной академии. Из них многие впоследствии стали архиереями и новомучениками, не отрекшимися от веры в годы чудовищных гонений на церковь со стороны Советской власти. Путь подвижников усеян терниями, и в 1908 году клеветники воздвигли обвинение на о. Гавриила (Зырянова), бывшего настоятелем пустыни и приведшего ее к духовному и материальному благополучию. Новый Казанский архиепископ, не разобравшись в сути дела, отстранил настоятеля от дел, и тот по приглашению своего воспитанника смиренно отбыл в Спасо-Елеазаровский монастырь.

В этом монастыре при помощи своих духовных чад старец построил дом с домовой церковью, где принимал посетителей, сразу же устремившихся в Псков с разных концов империи. Среди людей, часто приезжавших к нему, была и его духовная дочь великая княгиня Елизавета Феодоровна (1864-1918 гг.), вдова великого князя Сергея Александровича, убитого террористами в 1905 году в Москве. Немка по отцу, англичанка по матери, протестантка по вероисповеданию, она вышла замуж за сына императора Александра II(тоже убитого террористами). Интересно, что на их свадьбе познакомились цесаревич Николай (будущий император Николай II) и родная сестра новобрачной великая княгиня Алиса (будущая императрица Александра Феодоровна). Елизавета Феодоровна, перешедшая к тому времени в Православие, воплотила его основы в свою жизнь, простила убийцу мужа при личном свидании, основала знаменитую Марфо-Мариинскую обитель милосердия и приняла постриг. Она неоднократно приезжала к своему духовному наставнику и в Казань, и в Псков. Впоследствии великую княгиню вместе с ее келейницей инокиней Варварой и родственниками из дома Романовых сбросят в шахту в уральском городе Алапаевске. Ныне Русская Православная Церковь чтит Елисавету Феодоровну, как святую преподобномученицу.

Несомненно, что иеромонах Серафим был свидетелем псковского периода жизни духоносного старца, и, очевидно, участником встреч, которые тот проводил для монашествующих. Он делился с ними своим опытом, духовно наставлял иноков в святоотеческой традиции, воспитывал их примером своей жизни, а монахи становились свидетелями проявления благодатных даров: исцелений больных и бесноватых, прозорливых советов, силы старческой молитвы. Надо полагать, что о. Серафим (Щелоков) усвоил эти уроки и вошел в круг учеников о. Гавриила. Последующее развитие событий жизни о. Серафима тому подтверждение. Старец вернулся в Казань в 1915 году для того, чтобы умереть и быть погребенным в том монастыре, где он провел многие лета своей жизни. После случившейся в 1917 году февральской революции духовные чада схиархимандрита Гавриила позвали иеромонаха Серафима в Седмиезерскую пустынь.[v] В этом старинном и почитаемом монастыре, располагавшемся (сегодня возрождается вновь) в 17 км от Казани, где обреталась чудотворная Седмиезерная (Смоленская) икона Божией Матери, он подвизался до 1928 года. Вокруг пустыни группировались верующие крестьяне из окрестных сел и деревень, которые вместе с братией долго отстаивали святыню. Когда же властям при большом напряжении сил все же удалось расправиться с общиной, иеромонах Серафим отправился в Москву.

Там, в знаменитом Свято-Даниловом монастыре еще действовала община, идейным вдохновителем которой являлся архиепископ Феодор (Поздеевский), талантливый ученый и блестяще образованный архиерей, известный аскет и подвижник (1876-1937 гг.), один из самых ярких учеников прп. Гавриила Седмиезерского. К тому времени архиепископ Феодор (Поздеевский), находился в ссылке, но его соратники твердо держались православных устоев и принципов монашеского общежития. Иноки Данилова монастыря, а также архиереи и священнослужители, жившие в нем, были одной из опор Церкви в годы гонений и попыток расколоть ее на несколько течений. Там собралось сообщество единомышленников – людей, которые были готовы жизнь положить и действительно положившие ее за веру и отечество свое. Там, и таким же подвижником оказался о. Серафим. Более того, в 1930 году он становится исполняющим обязанности наместника монастыря, что указывает на его особое положение в общине. Но в том же году монастырь был закрыт, и отец Серафим стал служить в храме Воскресения Словущего, что в Даниловке (ныне Патриаршее подворье).

Длилось это недолго. В 1931 году власти провели очередную операцию в отношении «даниловцев». 15 апреля иеромонах Серафим был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму (по делу было арестовано около 50 человек). О. Серафим был допрошен в первый же день. Его вынуждали назвать знакомых священнослужителей, но он назвал только диакона, с которым вместе они были арестованы, проживая на одной квартире. Иеромонаху Серафиму предлагали «сотрудничество» с органами ОГПУ, но он категорически отказался. На следствии его обвинили в организации антисоветской деятельности, нелегальных братств и сестричеств, помощи репрессированному духовенству и т.д. Он отказался признать эти обвинения, что, конечно же, не воспрепятствовало Тройке ОГПУ приговорить его 30 апреля 1930 г. внесудебным порядком по статье 58.10 и отправить в ссылку в Коми АО на три года.[vi] Так начался путь исповедника.

Об этом периоде жизни даниловского наместника нам ничего не известно за исключением того, что он отбывал «наказание» на вольном поселении в Усть-Куломском районе и возможно, что 10 марта 1934 года ему было предоставлено право свободного проживания по СССР.[vii] После отбытия ссылки о. Серафим (Щелоков) отправился сначала в Москву, а потом, видимо по рекомендации своих духовных братьев, в Каширу, где его возвели в сан архимандрита. Кашира – старинный русский город в 115 километрах от Москвы, расположенный на правом берегу Оки. О. Серафим, служил сначала за штатом, а потом и в штате в городском соборе.[viii] Вероятно, речь идет об Успенском соборе, построенном горожанами в первой половине XIXвека. Выстроенный в стиле «ампир», монументальный, пятиглавый, с высокой колокольней собор уцелел до наших дней и возвращен Церкви. Там вокруг батюшки Серафима сложилась группа верующих людей. Монахини одного из закрытых монастырей образовали хор. Очевидно, архимандрит Серафим внешне вел незаметную жизнь в Кашире (по-другому и невозможно было жить), но старался укреплять свою паству перед лицом выпавших на долю верующих испытаний»?

 22 сентября 1937 года оперуполномоченный Каширского райотдела УНКВД Горбачев выписал постановление на привлечение архимандрита в качестве обвиняемого по статье 58.10 УК РСФСР за то, что он якобы проводил контрреволюционную деятельность среди населения и высказывал клевету на соввласть и партию. Ордер на обыск и арест были выданы 25 сентября, и в тот же день о. Серафим был арестован и препровожден в городскую тюрьму. 3 октября в доме соборной старосты П.А. Ворониной, по адресу Пушкинская, 43, был задержан священник Александр Ардашев, 1870 г.р. Тогда же опергруппа НКВД пыталась задержать поставщика свечей Эдуарда Жаклена, 1904 г.р., но тот успел скрыться. Эта отчаянная попытка продлила ему свободу всего на несколько часов. Вскоре он был пойман на вокзале. Таким образом, судьбы трех человек оказались связанными в рамках уголовного дела № 4245.

О. Александр Ардашев родился в с. Яшкур-Бодья Сарапульского уезда Вятской губернии (ныне в Удмуртии), в священнической семье в 1870 году.[ix] У него сложная, как и у многих священников того времени, судьба. В конце своего жизненного пути он был настоятелем храма в с. Барановском Виноградовского района (ныне Воскресенский район Московской области). По неизвестным для нас причинам он приехал в Каширу… В следственных материалах говорится о его связях с архимандритом Серафимом. Однако, никаких разработок в его отношении у «органов», очевидно, не существовало, и ему вменили в вину отказ от сотрудничества с ОГПУ в 1920-х гг. и зятя-немца. Для статьи 58.10 этого было достаточно.

Эдуард Жаклен (урожденный Сергей Гурамов) был торговцем свечами и крестиками – товар наиболее востребованный.[x] До 1934 года у него существовало собственное производство. Власти тщательно контролировали не только духовно-богослужебную, но и хозяйственно-экономическую деятельность приходов. Со свечной торговли взимались крупные налоги, каждая сделка фиксировалась, а нелегальная закупка свечей была запрещена законом. Оперативные сотрудники НКВД, очевидно, были оповещены о встрече приходской старосты П.А Ворониной и Э. Жаклена, и торговец попался в заранее расставленные сети.

Архимандрита Серафима допросили 1 октября 1937 года, в первый и единственный раз после ареста. После установочного вопроса о роде занятий до ареста его спросили о связях с архиепископом Феодором (Поздеевским).

Следователь – Какую вы имеете связь с Федором?

О. Серафим– После его ссылки я с ним связи не имею.

Следователь– Вы знакомы с регентом хора Соловьевым?

О. Серафим– С Соловьевым я знаком по собору, он там служил регентом.

Следователь– Следствие располагает данными, что вы вместе с Соловьевым проводите контрреволюционную агитацию среди верующих. Дайте показания.

 О. Серафим– Я никакой контрреволюционной агитации не вел, а о Соловьеве ничего сказать не могу.

Следователь– Какие вы имеете связи с монашками, проживающими в Кашире?

О. Серафим– Я знаю, что некоторые монашки Матрена, Евдокия, Конкордия, Авраамия приходят в собор и поют в церковном хоре.

Следователь– Какую проводят антисоветскую деятельность эти монашки?

О. Серафим– Мне ничего неизвестно.

Следователь– Кто к вам приезжает из Москвы, и с какой целью?

О. Серафим– Ко мне приезжает из Москвы мастер Ткацкой фабрики Василий Солдатенков и Денисова Варвара Степановна, адреса местожительства по Москве я не знаю. Ко мне они приезжали как знакомые вместо прогулки. Поправляюсь, что монашку Евдокию я хорошо не знаю.[xi]

Все, что не сумели выяснить у архимандрита Серафима, восполнили допросом осведомителей. 12 октября рабочий Григорий Грибков, 1885 г.р. (по своему собственному признанию хорошо знавший соборного настоятеля), проживавший в Кашире, дал показания, в которых следователи «выявили» четыре факта хулы на соввласть.[xii] В обвинительном материале приводились слова, высказанные в сентябре 1937 года во время молебна на квартире Грибкова:

– Сейчас настали времена тяжелые, так писано в Законе Божием, но настанет время еще хуже, еще тяжелее будет жить при Советской власти;

– Весь народ должен теперь молиться, чтобы изменилось время и власть, а то народ мучается, придет скоро время явится Иисус Христос и будет все по старому;

– День ото дня людей невинных все больше и больше арестовывают, скоро отмается народ.[xiii] (здесь и далее сохранены орфография и стилистика оригинала – прим. С.К.)

Того же 12 октября, другая свидетельница Матрена Швындина, 1869 г.р. (также знавшая о. Серафима и иногда прислужившая ему во время молебнов, бывшая монашка (так написано – прим. С.К.)), заявила следующее:

«Об антисоветской деятельности попа Щелокова знаю следующее: в 1937 году в середине лета при одном из молебнов Щелоков в присутствии граждан кои прибыли на молебен говорил: Времена настали тяжелые, скоро все кончится, будет лучше и далее: нужно молиться Богу и Он поможет вам в тяжелой жизни. Кроме того Щелоков говорил, меня арестовывала Сов. Власть ни за что, а если арестуют еще, то Бог мне снова поможет».[xiv]

В свидетельских показаниях не зафиксировано призывов о. Серафима к свержению власти, присутствует лишь только весьма сдержанная оценка событий, происходивших в то время в Советской России, на которые он смотрел сквозь призму Священного Писания. К тому же, он продолжал считать, что его арест и ссылка в начале 1930 г.г. являлись незаслуженными. В словах архимандрита Серафима звучало его упование на помощь Божию в самых трудных жизненных ситуациях. К этому же были обращены его призывы к верующим. Как человек, прошедший уже путем исповедничества, он прекрасно осознавал, что, совершая нелегальные богослужения, подвергает себя смертельной опасности, но очевидно, что пастырский долг превышал в нем неизбежные страхи и опасения. В предъявленном ему обвинении о. Серафим не признался. Обвинительное заключение было построено на минимальных свидетельских показаниях и агентурных данных.

Настоятеля Успенского собора, а также священника Александра Ардашева (также не признал себя виновным) и Эдуарда Жаклена (признался в спекуляции свечами) обвинили в активной контрреволюционной деятельности среди населения г. Каширы.

12 октября 1937 года следствие было закончено, и 19 октября Тройка УНКВД по Московской области приговорила о. Серафима к расстрелу. Он был расстрелян 21 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.[xv] В один день вместе с ним расстреляли еще 346 человек, 17 из которых прославлено в лике новомучеников.

 

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, прошедший 13-16 августа 2000 года по представлению Московской епархии канонизировал архимандрита Серафима (Щелокова), а Священный Синод своим Определением от 25 марта 2004 года подтвердил данное решение Собора. Место упокоения честных останков преподобномученика Серафима (Щелокова) – Бутовский полигон. Его еще совершенно справедливо называют Русской Голгофой.

Краткий обзор жития преподобномученика Серафима (Щелокова) дает нам основание утверждать, что он в своей жизни стремился утвердить духовно-нравственные идеалы христианства, что и было запечатлено его мученической кончиной. Если же следовать народной поговорке «подобное тянется к подобному», то мы можем говорить о том, что он тянулся к таким людям, которые в большинстве своем также прославлены в лике святых. И то, что он одно время был наместником Данилова монастыря, говорит, что на этом жизненном этапе о. Серафим стал достойным примером для других людей, среди которых было много подвижников, духовно-развитых и образованных служителей и чад Русской Православной Церкви. Эта фотография, с которой на нас смотрит уставший, но не сломленный человек, сделана, возможно, за несколько часов до расстрела. Через несколько дней после мученической смерти ему бы исполнилось 70 лет.

Преподобномучениче Серафиме, моли Бога о нас!

 

Сергей Колычев, к. ист. н.

Бузулук, 2012

 


[i]Преподобномученик Серафим (Щелоков) октября 8 (21).//Жития новомучеников и исповедников Российских XXвека Московской епархии. Дополнительный том III. Под общей редакцией Председателя Синодальной Комиссии по канонизации святых Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. Тверь 2005 г. С.С 131-134.

[ii]Архив Бузулукского ЗАГСа. Оп. 1. Д. 21. Запись найдена с помощью директора Бузулукского ЗАГСа Екатерины Мещеряковой.

[iii]ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 10035. Оп.2. Д.20733. Л.15.                                                                     

[iv]По состоянию на 6 апреля 2011 г.

[v]К сожалению, предпринятые нами поиски архивных материалов об этом периоде жизни прмч. Серафима в Национальном архиве республики Татарстан пока не увенчались успехом.

[vi]Преподобномученик Серафим (Щелоков). Указ. соч.

[vii]ГАРФ. Ф. 10035. Оп.2. Д.20733. Л. 56.

8 Там же. В следственном деле имеется анкета на служителя церковной общины Николосытинского погоста Серафима Прокофьевича Щелокова, из которой следует, что архимандрит Серафим был зачислен в штат собора г. Каширы 2 октября 1934 г., освобожден от должности 10 июля 1935 г.; далее местом его службы считается приход Николосытинской церкви Мордвесского района (без даты); 23 октября 1935 г. о. Серафим был прописан в с. Долговка Даниловского сельсовета Мордвесского района (ныне Веневский район Тульской области, граничит с Каширским районом). Однако, в материалах дела значится, что о. Серафим служил в соборе г. Каширы на момент своего ареста, о том, что он служил в других местах значится только в анкете.

[ix]Более подробно см. статью: Александр Суслов «Священник Александр Ардашев»//Наше Слово (Воскресенская районная газета Моск. обл). Воскресенск. Октябрь-декабрь. 2009 г. №№ 120 (11625), 122 (11627), 125 (11630), 128 (11633), 131 (11636), 134 (11639). ресурс в интернете http://ia-vosk.mosoblonline.ru/userdata/archive/1257761595.pdf

[x] ГАРФ. Ф. 10035. Оп.2. Д.20733. Л.24. Жаклен Эдуард, местожительство: ст. Мамонтовка Северной ж/д, ул. Горького, д. 7, русский. Работал в г. Москве, магазин № 10, Мосжилснаб, ст. продавец, образование низшее, женат, дочь. Изменил имя в 1926 году через Московский ЗАГС.

[xi]Там же. Л.Л. 23, 23 об.

[xii]Там же. Л. 40.

[xiii]Там же. Л. 46.

[xiv]Там же. Л.Л. 43, 43 об.

[xv]Там же. Л. 48. Э. Жаклен был расстрелян 25 октября, а о. А. Ардашев 31 октября 1937 года.

Контакты

Секретарь Бузулукской епархии – Николай Юрьевич Барышников, г. Бузулук.
Телефон: 8(35342) 53-038
E-mail: buzulukeparh@yandex.ru

Врио руководителя пресс-службы Бузулукской епархии – диакон Андрей Дакалин
Телефон: +7-922-80-32-096
E-mail: dave7447@mail.ru